Гавно из буфета. Ещё один испорченный вечер на концерте "Дубовой рощи" Субботний вечер 20 ноября не заладился ещё в самом начале. Мне в обед установили новую антенну для телевизора, который вместо 6 каналов стал принимать 10, жена уехала к подружкам, а дочь гостила у бабушки с дедушкой. Самое то – полежать на диване и пощёлкать клювом по телеканалам. Но моя гадская совесть подсказывала мне, что я пообещал Вязанцеву быть в КДМе в 16.45, чтобы принять участие в концерте «ДР» на подтанцовке.
ДУБ-РЕКЛАМА |
Главной звездой вечера по праву был дядя Вова. Он постоянно менял парики и костюмы, почище любой там Аллы Борисовны. Кульминацией его бенефиса стала пахмутовская сверхъода "И Ленин - такой молодой". Владимир Иванович выскочил на подиум без кепки и с накладной ильичовской бородкой, а в финале композиции зычно прокагтавил: - А ведь Ленин-то - это я! [читать всё] |
Скрепя расшалившуюся после приятного пятничного вечера печень я позвонил своему посредственному руководителю шоу-балета «Дубы-пердуны» Звягинцеву, чтобы задать вопрос: «Что, пьяная скотина, ты потащишься на Солнечную Поляну танцевать?» - с тайной надеждой, что он потащится, а я отлежусь дома. Но Надежда России, как мы между собой дразним это юное дарование, допилось в пятницу до того, что ему вставило в спину, и валялось на диване, считая себя беспозвоночным моллюском. «Значит, - промелькнула у меня в голове гениальная мысль, - ехать придется мне». Но подтанцовывать в гордом одиночестве меня как-то обламывало, и я сочинил весьма гениальную отмазку для Вязанцева: «мне не охота, я просто потусуюсь под сценой». О чём я не замедлил сообщить Вязанцеву же по мобильному телефону марки Siemens А60 (потому что на более дорогой денег жалко) и тут же был оглушён воплями его подрастающего отпрыска, которого Вадик неумело кормил грудью, разговаривая со мной по телефону. Я уже говорил, что вечер не заладился с самого начала? Та часть города, которая располагается вокруг трамваедрома на Докучаева, знакома мне лишь по компьютерной картинке GPS. Изредка бывая в том негостеприимном, населённом странными людьми районе, я старался тут же забыть туда дорогу, что с честью и выполнял. Но, усилием воли, я добрался до КДМа всего за 10 минут 7 рублей. И встретил на крыльце разношёрстную компанию во главе с Мелким, которая находилась в полуобморочном ожидании Вадика. Пришлось сходить с ними в ближайший павильон и выпить пива «Андреич». И ещё раз. На третий раз мы сходили за павильон, но это было уже после того, как все дождались Вадика, приехавшего вместе с женой в 16.55 (это рекорд его опозданий, а ведь мог бы и в два ночи заявиться). КДМ после последнего моего посещения этого славного заведения году так в 2000-м, слегка изменился, но табаком в нём попахивало, как будто с того самого моего последнего посещения никто этот КДМ не проветривал. Из особых изменений бросился в глаза хайтэковский дизайн мужского туалета, выполненный в сиреневых тонах. В туалете был забетонирован длинный общественный писсуар. Получилась миленькая приступочка, на которой мальчишки могли бы оставлять свои барсеточки перед посещением кабинок. Наблюдать шоу из зала было одно удовольствие, поэтому мы с Мелким и Волком ушли из зала в буфет на второй этаж. Пиво там было «Барнаульское», а внизу под нами уже распиликалась «ДР». Отличная позиция для плевальщика-снайпера! Но внизу перед сценой тусовался какой-то местный охранник, выставивший перед собою высокие сидушки из бара. Так что вечер окончательно был испорчен! Первые ля-ля-фа дубовиков зал встретил на «ура», чем несказанно позлил самих музыкантов. Поэтому, чтобы поддержать ребят, мы прокричали им их любимое «гавно! гавно!» и выпили примерно то же из кружек. Стоит отметить, что впервые за последние 19 концертов я услышал голос Черной, которой ранее попадались то хреновый микрофон, то хреновый Лазовский. Но на этот раз Иру было слышно даже через призрачновсёкие подвывания Лазовского. Вдруг, что это? У Лазовского что-то повисло! И такое толстое, что я не поверил собственным глазам и решил, что это струна! Так оно в последствии и оказалось – Коля порвал струну на бас-гитаре. Самую жирную струнищу, на которой мог бы и повеситься. Я всегда говорил дубовикам, что понаберут по объявлению всяких хоккеистов из спальных районов, а потом мучаются с ними на культурном мероприятии. Хорошо ещё, что концерт спонсировал Иткульский спиртзавод. А так, одни только расстройства в этот вечер. Беспомощные музыканты не знали, куда им впятнадцатером приткнуться с двумя спонсорскими бутылками водки. Но моё чутьё на всякие интересные места привело этих гуманитариев в чудное место на пожарной лестнице КДМа, где кто-то заботливо оставил столик. Водка шикарно пошла под изумительное сало Иры Черной, не её самой, конечно, дай вам Бог всем такую фигуру, и даже Олегу Московкину, а сало, принесённое ею из отеческого дома. Лазовский, возбуждённый салом Иры Черной, пообещал жениться на певице годам так к 60, когда станет совершенно безвредным для окружающей среды. На этой радостной ноте мы и покинули КДМ, где какие-то нерасторопные группы ещё только начинали расчехлять свои музыкальные причиндалы. Долго думая, мы отправились в соседнюю узбекскую кУхню, поесть какую-нибудь кухнЮ. Но не доходя до кухни попали под шампанское, которое брызгал Вязанцев на всех, радостно крича какую-то ахинею про то, что, типа, ура, со вторым концертом года, я люблю вас, Барнаул, я не вижу ваши руки, мир во всем мире, да здравствует солнечная активность и т.п. Я не знал, что на него водка так подействует. Чтобы закрепить полученный в ходе экспериментов с Вадиком и водкой результат, мы взяли два поллитра (кухня-то была узбекская, поэтому не две поллитры, а два поллитра) и шестнадцать мантов на восьмерых (часть нас куда-то от нас отстала, поэтому нас оказалось восемь). Вязанцев и Лазовский с криками, что они выпьют пару стаканчиков и уйдут через десять минут задержались до двух следующих поллитр и восьми мантов. Потом Вадик с женой ушли, а Лазовский ещё долго считал деньги, чтобы, стало быть, ещё… В общем, вечер, как говорят в Киргизии, был презервативди чыналган мучеге кийгизиниз.
|